Дорога длиною в жизнь

461
6 минут
Дорога длиною в жизнь
В 1940 году предчувствие войны не просто витало в воздухе, страна активно готовилась к ней на всех направлениях. Вот и Евгений Шиндер в 18 лет имел спортивный разряд и значок «Ворошиловский стрелок» II степени. За плечами были уже техникум и курсы повышения квалификации в Виннице, работа учителем и районным инспектором школьного образования. Повестку в военкомат воспринял как должное. Оказалось, от него нужна была только помощь при наборе призывников. В те годы образование у молодежи было многоступенчатым: от начального, трехгодичного – через ПТУ и техникумы – до вполне приемлемого среднего. Евгений стал членом комиссии по определению грамотности новобранцев. А когда пришел черед самому отправляться в армию, получил право выбрать род войск. Не задумываясь, отдал предпочтение железнодорожным войскам, потому что в них еще до революции служил его отец.

НАЧАЛО. ИСПЫТАНИЕ НА ЗРЕЛОСТЬ

Белоруссия. Путевой военно-восстановительный железнодорожный батальон встретил новобранца доброжелательно. Изучал минно-подрывное дело. Вскоре батальон получил задание чрезвычайной важности. В кратчайшие сроки требовалось «перешить» ширину колеи железнодорожных путей Западной Украине и Западной Белоруссии с 1435 мм на 1524 мм. Это вступил в силу пакт Молотова – Риббентропа, расширивший границы нашей страны.

– Нам, солдатам, понравились западноевропейские пути, – рассказывал Шиндер. – Качество отменное, рельсы лежали на дубовых шпалах, все на шурупах. Как и положено, перемежали работу с физической подготовкой. Так вот дожили до лета 1941 года. В воскресенье, 22 июня, батальон находился под Брестом. Утром выехали на военно-спортивные соревнования на гарнизонный стадион.

Вдруг тревога: соревнования отменяются, всем вернуться к месту дислокации. Решили, что это очередные учения. Но, прибыв в часть, увидели страшную картину: наши палатки уже сожжены, немецкие «юнкерсы» бомбят все подряд. Роте приказали срочно идти на станцию под Брестом и погружаться в вагоны для отступления. Железнодорожные войска тогда не имели вооружения, чтобы сдерживать немецкую армаду.

Батальону не повезло: бомбардировка «юнкерсов» была точна, железнодорожные пути и вагоны уничтожены. Пришлось отступать пешком. Эту сюрреалистическую картину не стерли из памяти десятилетия мирной жизни. Евгений Иванович вспоминал об этом так:

– Представьте: немцы наступают по шоссейным дорогам, веселые, с губными гармошками, а мы параллельно идем по лесу. Видели их и слышали, а сделать ничего не могли. За это длительное и тяжелое отступление было много всего. Прошли Смоленск, Великие Луки. Вступали в локальные бои, выполняя задачу по защите железнодорожных узлов. Сняли 300 с лишним стрелочных переводов, эвакуировали и отправили в тыл все железнодорожные пути.

Шиндер служил тогда уже помкомвзвода. Под Великими Луками, выходя из окружения, он был ранен и попал в плен. Фашистские застенки и все, что связано с пленом, Евгений Иванович пропускает не только в рассказе, но и в своей памяти. Это выше человеческих сил. Единственная мысль – мысль о побеге – спасала от полного самоуничтожения.

С другом Сергеем из Николаева готовились к побегу серьезно. И получилось! Оказавшись на свободе, они узнали, что в этих краях много партизанских отрядов. Прошли ночь. Вышли из леса. Навстречу идет мужик с сохой. Спрашивают: «Дядя, кто в селе?» А он бросил соху и убежал. Люди боялись провокаций. Идут дальше. Другое село. Повезло в этот раз, попали к нашим военным, в диверсионно-разведывательную группу. Лейтенант как узнал, что Шиндер специалист по минному делу и служил в железнодорожных войсках, сразу предложил остаться в их подразделении, а не пробираться к партизанам: «Давай к нам. И друга возьмем».

НЕВЫПОЛНЕННОЕ ЗАДАНИЕ

Это была станция Бигосово в Белоруссии. Без всяких формальностей Евгений влился в диверсионно-разведывательную группу. Первое задание – взорвать фашистский эшелон. План был реальный. Когда поезд наедет на мину, один боец должен свистнуть, а другой – дернуть шнур и взорвать состав. Но мину, видимо, замаскировали плохо. Остался подтаявший след. Это и подвело взрывников. Они увидели, что идет немецкий патруль, который охраняет железную дорогу. Шиндер увидел, что патруль остановился у того места, где была заложена мина. Фашисты явно заметили ее, но почему-то ничего не стали предпринимать и ушли.

Подрывникам был уже слышен гудок приближавшегося состава. Нервы на пределе. А немцы снова идут к мине, но в большем составе. Евгений бросил взгляд в другую сторону – и там насчитал еще семерых, направлявшихся к схрону. Снова остановились около мины. Громкий смех и развязное поведение патруля вызывали злость.

Дальнейшие события происходили с ошеломляющей быстротой.

– Вдруг один немец что-то громко сказал, а другой как свистнет! Шурка Данилов, тот, что отвечал за взрыв, не сориентировался, откуда долетел свист, и дернул шнур. Мина взорвалась, а с ней и все немцы. К сожалению, поезд не уничтожили, но фашистам отомстили за насмешки над нашим промахом с маскировкой. Впоследствии на встречах со школьниками на вопрос, было ли в военной биографии задание, которое не удалось выполнить, Шиндер вспоминал именно этот эпизод.

РЕЛЬСОВАЯ ВОЙНА

В 1943–1944 годах Евгений Шиндер со своими бойцами взрывал рельсы на участке Ревель – Полоцк. За два неполных года его группа пустила под откос более 20 эшелонов противника с живой силой, военными грузами, продуктами, горючим. Память ветерана сохранила множество подобных эпизодов.

– Получаю шифровку: «…располагаем данными, что на таком-то участке железной дороги противник готовит переброску войск. Приказ: приостановить движение вражеского эшелона». Выполнять задание нужно было любыми средствами, хоть красным сигнальным железнодорожным флажком, как шутили подрывники.


В 1944 году диверсионно-разведывательная группа вышла из тыла. В одном из боев Евгений получил второе ранение. После госпиталя его приписали к железнодорожному батальону. И вот ситуация. Пришлось восстанавливать рельсы, которые когда-то прокладывал, а потом немцы уничтожили. Сложное это было дело. Фашисты не просто взрывали железнодорожное полотно, как делали наши войска при отступлении, а разрушали шпалы, резали их пополам.

К концу войны Евгений Иванович дошел до Кёнигсберга. За неделю до Победы, 2 мая 1945 года, его вызвали в Москву, вручили офицерские погоны. И тут же новое предписание – отправляться на войну с Японией. Сформированный железнодорожный полк получил приказ уничтожать сооружения, которые японцы построили вдоль КВЖД к нашей границе.

Войну Евгений Иванович Шиндер закончил с тремя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией», «За оборону Москвы», «За победу над Японией». В течение Великой Отечественной потомственному железнодорожнику приходилось разрушать артерии жизни, создававшиеся трудом инженеров и рабочих разных стран.

Кровавая бойня, уничтожившая десятки миллионов людей, была столь же смертельной для промышленности и инфраструктуры государств, принимавших в ней участие. Только на территории СССР с 1941 по 1945 год было уничтожено 317 паровозных депо, 65 000 километров пути, 13 000 мостов и более 4000 станций. Разрушению подверглись 129 ремонтных заводов. Но уже 3 января 1942 года Государственный комитет обороны принял постановление «О восстановлении железных дорог».

После войны в реализации постановления принял участие и Евгений Шиндер. Его путейская рота реконструировала Хабаровский железнодорожный узел и тоннель под Амуром. Потом куда только не бросала его судьба! А когда вышел на гражданку, устроился инспектором по обеспечению питанием рабочих-железнодорожников. Тут-то и встал вопрос о партийности.

– Сколько раз на фронте меня представляли к повышению в звании! Но всплывал плен, – с горечью говорил Евгений Иванович. – Принимали и в партию, а потом опять: «Сынок, мы не виноваты...» – и отказывали. Хрущевская оттепель все изменила. Он получил партийный билет и стал начальником ОРСа Лискинского отделения Юго-Восточной железной дороги. Евгений Иванович ушел на пенсию в должности первого заместителя начальника Главного управления рабочего снабжения МПС. Память об этом человеке хранят не только архивные документы. Она – в продолжении дела, которому он служил.

Татьяна Улитина,  «Автомобильные дороги»  


  • Комментарии
Загрузка комментариев...